ДНЕВНИК БЛАГОВЕСТ - ПАЛОМНИК

Эрмитаж. Византия сквозь века.

События 15 июля 2016

Среда, вечер, внутренний двор Эрмитажа. Пасмурно и тепло. Очередь на вход в вечерний Эрмитаж терпеливо пропустила всех нас, собравшихся на выставку "Византия сквозь века". В кассе нам быстро продали билеты, смотрители на выставке были спокойны и терпеливы, никого не дергали и (о, радость!) не шипели на незадачливых посетителей, нечаянно задевших ограждение.

Тихий вечер в Эрмитаже

Среда, вечер, внутренний двор Эрмитажа. Пасмурно и тепло. Очередь на вход в вечерний Эрмитаж терпеливо пропустила всех нас, собравшихся на выставку "Византия сквозь века". В кассе нам быстро продали билеты, смотрители на выставке были спокойны и терпеливы, никого не дергали и (о, радость!) не шипели на незадачливых посетителей, нечаянно задевших ограждение.

Главное, мы спокойно знакомились с выставкой, "раскручивали" вместе с Надеждой Львовной Катсон ее замысел, знакомясь с экспонатами.

Выставка, при всей конкретной внятности каждого ее экспоната - иконы, мозаики, скульптуры, книжной миниатюры, литургического свитка и многого другого, - многосоставная и сложная. Без пояснений специалиста сложно ее понять, выстроить или реконструировать ее замысел. При этом нельзя сказать, что он вообще не читаем, но это сложно.

Стоит отметить огромный разброс по времени, от поздней античности и начала христианской империи Византии до «Апостола Петра» Эль Греко, а это уже XVI век! Это понятный ход, попытка нанизать на временную ось самые разные экспонаты, от античных статуй и скульптурных сцен, утвари и мозаик, до странных (нам, сегодняшним, благоговеющим перед античным наследием) образцов “воцерковления” античных скульптур – на лбу Афродиты вырезан крест. Временной ряд продолжен с одной стороны, изысканными браслетами, кольцами, серьгами и подвесками (удивляющими тонкостью работы – чеканка, скань, зеленая перегородчатая эмаль, драгоценные камни), а с другой, – мозаичными и писанными иконами, литургическими сосудами и украшенные дивными миниатюрами рукописными книгами – четвероевангелия, литургические свитки, гомилии (проповеди, толкования текстов Священного Писания).

ДИКОВИНЫ АНТИЧНЫЕ

Легко считывается огромный географический разброс Византии. От Константинополя и Малой Азии, от материковой и островной Греции - Афины, Салоники и маленького древнего городка Серре, близ Салоник, знаменитые Касторья, Верия, Коринф, острова Эвия, Родос, Митилини-Лесбос, Крит, Хиос, -  до далекой окраины Ойкумены, территории нынешнего Пермского края или Ямало-Ненецкого округа. Да-да, именно так! На выставке представлены экспонаты как из коллекций музеев, библиотек и монастырей Греции, так и из коллекций Эрмитажа. К примеру, серебряное с золочением блюдо со сценой «Александр Македонский на грифонах» (XII век). Небольшое, диаметром около 20 см, блюдо было найдено в 1982 г. близ деревни Лопхари Шурушарского района Ямало-Ненецкого округа и было подарено Эрмитажу в 2003 г. правительством этого края. Как, какими путями, перепутьями-перекрестьями попало это блюдо в край вечной мерзлоты, на Край Земли (именно так переводится с ненецкого слово Ямал)? Можно только представить, как дивились самоеды на изображение некого мужа, катающегося на гигантских крылатых кошках. Таких головоломок на выставке много – дивные серьги, с красивой арабской вязью «Боже, помилуй, Айшу». Кто она, эта неведомая Айша, для которой византийские мастера сделали чудесные серьги лодочки? Будем ждать пояснений, к сентябрю экскурсионное бюро Эрмитажа обещало подготовить экскурсии по выставке.

А мы, наудивлявшись загадочным диковинам, все же обратились к тому, зачем пришли, к Византии, к ее средостению, к христианству. Ибо пришли мы на эту выставку, как раз ради икон и экспонатов, связанных с христианством. БОльшая часть икон и предметов на выставке – выносные. Прежде всего, это выносные двусторонние иконы, а так же процессионные кресты и дивная, шитая шелком плащаница XIII века, привезенная из музея Византийской культуры в Салониках

Бронзовый процессионный крест, представленный на выставке, это крест, который несли во время особый молений, называемых λιταἱ, от этого слова произошла и хорошо знакомая нам лития (часть всенощного бдения), и католические молебные процессии – литании. Нижняя его часть такого процессионного креста насаживалась на древко, либо имела особую рукоять. Процессионный крест, который привезли на выставку, напоминает простые мозаичные кресты VI века, и сейчас украшающие своды Софии Константинопольской или сирийский «Крест с предстоящими ангелами и четырьмя источниками» из коллекции Эрмитажа. Лопасти этого креста расширяются к концам, а сами концы завершаются особыми шариками-дисками, “шишечками”, как назвала их одна из наших спутниц. Без пояснений Надежды Львовны мы бы прошли мимо, возможно просто отметив время создания и безыскусную простоту исполнения.

СРЕТЕНИЕ ИКОН

Но более всего обращают внимание иконы. И маленькие – краснофонные эпистилии, и большие – выносные, двусторонние. Особое внимание, конечно, привлекает встреча икон «Преображение» и «Воскресение Лазаря», одна из которых - «Преображение» - из Эрмитажного собрания, а вторая - «Воскресение Лазаря» - привезена из Византийского музея в Афинах. Эти небольшие иконы XII века когда-то была частью единого Праздничного ряда, написанного на длинной доске из каштанового дерева. Доска эта называется эпистилий от гр. έπιστύλιον, и представляет собой горизонтальную доску или балку со сценами Великих праздников, которая размещалась поверх алтарной преграды в раннехристианских и византийских храмах (прообраз современного тябла в иконостасе – бруса, в который вставляются иконы).

Иконы из одного эпистилия были по какой-то причине распилены на отдельные фрагменты. Из целого, очень нарядного, краснофонного (иконы написаны на ярком, сочном алом фоне) Праздничного ряда уцелело четыре иконы, и они оказались разных музейных собраниях: одна в Эрмитаже, одна в Афонском музее Византии и христианства, и две на Афоне. И вот на выставке, лицом к лицу, вернее уж Лик к Лику, встретились иконы «Преображение» из Эрмитажа и «Воскресение Лазаря» из Афин. Настоящее Сретение икон!

ВЫНОСНЫЕ ИКОНЫ

Привезенные на выставку иконы отличны от привычного и узнаваемого облика столичных, византийских икон, хорошо представленных к коллекции Эрмитажа. Очень необычны яркие иконы с о.Крит, выносные мозаичные иконы, например мозаичная икона на дереве Богоматерь «Эпискепсис». Икона выделяется нежностью Ликов и тонкостью изысканных красок – оливковых, охристых, зеленоватых и золотых. Эта икона не только шедевр мозаичного мастерства, но и мужества греков, вынесших ее из ада малоазийской катастрофы, когда турки убивали, резали, насиловали христианское население Малой Азии. Икону бережно принесли из малоазийской Триглии (теперь это турецкий приморский городок Зейтинбагы) в Грецию в 1922 году (на полуострове Халкидики есть поселок Неа-Триглия, основанный выходцами из Малой Азии)

Двустороння выносная икона из Касторьи (XII в.) – безусловный шедевр, если бы привезли только одну эту икону, то все равно это было бы большим событием в жизни города. Икона двустороння, с одной стороны Одигитрия, а с другой, - Спаситель. Одигитрия с очень непривычным, скорбным ликом, сдвинутыми в горестном изломе бровями. Богоматерь с Богомладенцем на руках, но Богоматерь скорбящая, знающая о страшной судьбе сына своего, который по предсказанию Симеона Богоприимца «лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, — и Тебе Самой оружие пройдет душу, — да откроются помышления многих сердец» (Лк. 2:34—35). Спаситель на обратной стороне – редкий образ, называемый «Муж скорбей», это строки из пророчества Исайи:

«Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис., 53:1-3). Иногда этот образ называют «Спас во Гробе», хотя Спаситель изображен вертикально, а не горизонтально, изображен еще не воскресшим, ибо нет света-сияния, но есть раны, полученные уже на кресте, в том числе следы от гвоздей и от удара копьем в подреберье. Скорее всего, этот древний, XII века образ использовался в процессиях Страстной Пятницы еще до формирования чина «Выноса Плащаницы» (сформировался к XV в.).

ВИЗАНТИЯ СКВОЗЬ ВЕКА

Вечером на выставке было многолюдно, по ощущениям, это были в основном петербуржцы. Часть посетителей, вернее, посетительниц, были с покрытой головой, некоторые, поспешно доставали платки и шарфы, накидывая их на голову. И именно это, отмеченное краем глаза, движение, помогло мне осознать ту не стыковку смыслов и ожиданий, которые беспокоили меня. Идя на выставку «Византия сквозь века» я ожидала увидеть выстроенный экспозицией образ христианской Византии, ведь именно христианство стало стержнем, скрепившим разваливавшуюся Римскую империю, наследницу империи Александра Великого.

Выставка «Византия сквозь века» интересна сама по себе, ибо спрос в обществе на все, связанное в Византией, конечно, превышает предложение.

Но очевидно некоторое не совпадение представленного на выставке образа Византии - наследницы эллинизма и запроса православной, да и не только православной, но и вообще, российской аудитории, осознающей себя наследницей Византии. На выставку пришли поклониться великим византийским святыням, поклониться чудотворным иконам, познакомиться с шедеврами византийского искусства, привезенным из самой Греции, страны, где до сих пор говорят на языке Византийской империи! В общем, пришли подивиться величию и мощи христианской Византии, восхититься ею, ну и осознать себя наследниками этого величия.

Но создателям выставки был показан образ Византии, которая, конечно, была христианской империей, но империей, родившаяся из прекрасной античной культуры эллинизма. И возможно именно поэтому собственно христианское представлено как нечто внешнее, официальное, чуть ли не официозное – выносные иконы, процессионные кресты, дивные и тонкие образы мозаичных икон, а рядом - прекрасные напольные мозаики ранней античности. Возможно именно поэтому в центре, в физическом центре выставки, мы видим напольные мозаики и обилие примеров “воцерковления” античных скульптур. Именно поэтому столь много разного рода загадочных экспонатов – «казусов»: серьги с причудливой надписью «Боже, помилуй Айшу», золоченое блюдо (XII века!) «Александр Македонский на грифонах», или барельеф IV века «Вознесение Александра Македонского», вводящего в ступор всякого, не знающего о культе Александра Македонского.

Да, безусловно, именно эллинская культура лежит в основе византийской культуры. Но ведь именно эллинизм, по мысли о. Александра Меня, был временем напряженных интеллектуальных поисков и чаяний мыслителей и философов от Фалеса и Гесиода до Аристотеля, и именно открытость античной культуры «к новым учениям подготовила почву, в которую будут брошены семена сеятелей Слова».

И эта смысловая нестыковка ожиданий публики и транслируемого месседжа небольшой по занимаемой площади, но весьма насыщенной экспонатами и посылами выставки, дает очень плотный, насыщенный бульон смыслов. Плотный и насыщенный, как насыщенный соляной раствор, на грани выпадении выпадения кристаллов. И дай нам Бог, обрести прекрасные кристаллы смысла, когда раствор станет оседать.

 

 

вернуться назад